МЕНЮ
101-й ПОСВЯЩАЕТСЯ
ПАМЯТНИК

ЧЬИ ВЫ, ХЛОПЦЫ, БУДЕТЕ? — НАШИ! ( 101-я бригада: чеченские были )


   За последние годы — по причинам всем известным — как-то потускнел в нашей памяти звонкий лозунг "Народ и армия — едины!” В лихорадочной круговерти забот о лишней сотне в тощеньких кошельках у одних и прирастании миллионов на банковских счетах у других стало казаться, что народ и его войско обособились и существуют будто в разных измерениях.
   Каждый борется и выживает в одиночку — мораль, навязанная нам новыми экономическими и социальными отношениями.
   Кто-то бастует в угольных копях, выбивая свои кровные, вот уже полгода неплаченные. Кто-то умывается кровью, поднимая в атаку батальоны, проникшись единственной мыслью: сохранить пацанов, выполнить задачу боевую без потерь на трижды проклятой войне. Кто-то сладко пирует на фоне лазерных бликов, демонстрируя благополучие и достаток с телеэкранов всему честному народу, обнищавшему и задуренному до беспредела.
   Как говорится, за что боролись... Каждому свое. Разве что посочувствует полуголодный работяга чумазому солдатику, обреченному воевать "на чужой земле, но в России”, за то, чтоб кому-то жилось лучше и веселее. Да порадуют тех и других задорными песнями ребята в блестящих нарядах: "Все перемелется, родная...”
   И только беда, как не раз случалось на Руси, наполняет потускневшие лозунги и подзабытые нравственные заповеди побудительной силой. Придет, нагрянет лихая година, но когда совсем невмоготу, когда тяготы и лишения по самые ноздри, не только словом утешливым да песенкой-развлекушкой — дельным помыслом озаботит честный человек свое сердце: коли защитникам сегодня невтерпеж, народу завтра, глядишь, и вовсе — труба. И негоже по принципу "моя хата с краю” равнодушно взирать со стороны, как неласковая судьба испытывает служивых на излом. Вспомнит: все-таки мы — русские люди и совесть свою не попрали. Вопреки нелюдским условиям существования.


Прощайте, горы, вам видней,
Что мы имели, что отдали.
Надежды наши и печали
Как уживутся средь людей...

Игорь МОРОЗОВ
"Мы уходим...”



   Кто только ни клял в те декабрьские дни этот враждебный полуразрушенный город, злорадно, в "победной” эйфории изгонявший федералов, провожавший колонны надписями на исклеванных осколками стенах: "Прощай, немытая Россия, мать твою!”. Да что толку в крепких словах, адресованных хозяевам-”победителям” и тем, кто подарил им победу, отняв ее у войск. После драки кулаками не машут. Главное — сохранить под нестираными тельняшками и засаленными бронежилетами боевой запал, необходимый для успешного завершения многотрудной работы: сберечь людей, вывести полки и батальоны со всеми их колесами, гусеницами, стволами и тыловыми причиндалами без потерь. А там поглядим...

   — Уходим в никуда, в неизвестность, — обернувшись к нам, крикнул сквозь рев двигателя БМП комбат-2 майор Андрей Снатин (по просьбам офицеров некоторые фамилии изменены), когда колонна тронулась с места и за нашими спинами остался сиротливый, безлюдный военный городок, который с таким трудом обживали и обустраивали служивые, готовившиеся к длительному пребыванию в столице Чечни для поддержания законности и порядка. Это была последняя колонна выводимой из Грозного 101-й бригады внутренних войск. Несколько стареньких бээмпэшек Снатина, замыкавшие "автобронеленточку”, последними вышли за ворота КПП.

   Ощущение, что за нами нет никого, кроме чеченской машины сопровождения, клешнило сердце тревогой. Как бы "победители” не устроили под занавес кровавые проводы где-нибудь на окраине города. Имелись разведданные о таких намерениях. Ударят со всех сторон "законные” формирования сепаратистов, а местная власть спишет вооруженную провокацию на "непримиримых индейцев” — и взятки гладки. Но еще сильнее беспокоила мысль о том, как встретят военных в Ставрополе, где, по решению правительства, определен новый пункт дислокации частей и подразделений бригады. По сообщениям газет, отцы города и края в панике. Появление первых эшелонов с личным составом и техникой было для них полной неожиданностью. Увы, не ждали защитников на Большой земле. 16 и 17 декабря мэр Ставрополя М.Кузьмин направил телеграммы премьеру В.Черномырдину и министру внутренних дел А.Куликову с просьбой повторно рассмотреть кризисную ситуацию и принять окончательное решение, поскольку краевой центр, на территории которого дислоцируется около 50 воинских частей, задолжавших муниципальной казне за коммунальные услуги и питание 32 миллиарда рублей, не в состоянии разместить 4000 военнослужащих и членов их семей, тем более в условиях наступившей зимы. Ответа городские власти не получили...

   — Едем в неизвестность, — повторил невесело майор Снатин после завершения марша, прошедшего, спасибо отцам-командирам и трудягам-водителям, четко и организованно. Вышли достойно, не реагируя на оскорбительные жесты бесновавшихся чеченских юнцов. Гордо, под развевавшимися российскими флагами, не чувствуя себя побежденными. Глубоко в душе спрятав боль, горечь и стыд. Перед теми русскими, что остались без последней защиты — на милость "победителей”. Перед пленными, о которых облеченные властью миротворцы, похоже, забыли, торопясь выполнить указ о выводе войск. Терзаясь тяжкими думами о том, что все усилия по восстановлению конституционного порядка, как окрестили военную акцию бездарные организаторы чеченского похода, пошли прахом. И готовые драться насмерть в последнем бою, если вдоль трассы предательски заговорят стволы "духов”.

   К счастью, выпустили последнюю колонну бригады с миром. Не забыли уроков горячего августа: вэвэшники умеют за себя постоять. Ответят на подлый удар — мало не покажется.

   Облегченно вздохнув на моздокской станции погрузки — опасность позади, по родимой земле повезет теперь эшелон военных к новому месту службы — офицеры дали волю долго сдерживаемым эмоциям, выплеснули горечь в соленых репликах на волнующую каждого тему: что дни грядущие готовят, какая судьба ждет бригаду там, за порогом неизвестности?

   — Говорят, 105-й полк, который первым вышел из Грозного, приютили на старом аэродроме. Вначале по уши сидели в грязи, а теперь палатки снегом занесло, с отоплением проблема. И нам, видать, такая же участь уготована.

   — А чего еще ждать? Когда шли бои, сверху только и слышно было: "Давай, давай, на вас вся надежда!” Мы своим бойцам: "Надо, парни!” И пацаны воевали как настоящие герои. А теперь выбросили, как последнее быдло, — в чистое поле. Скотину — и ту добрый хозяин в теплое стойло зимой загоняет. Нас же, в награду за пролитую кровь — в холодные палатки...

   — Это точно, бросили и предали. Солдатам стыдно в глаза смотреть. Обмундировать толком не можем. С наградами — глухо. Сколько отправляли представлений    — ни ответа, ни привета. Наверное, с металлом для медалей в стране напряженка. Да что говорить, даже в запас ребят уволить по-человечески не в состоянии. Денег — по нулям, видать, наши кровные где-то в банках прокручиваются. Наскребаем по крохам: каждому "дембелю” по 70 тысяч на нос — и бывай здоров, дружище, остальное получишь когда-нибудь потом. А если ему суток пять-семь до дому добираться? Только и остается, что шапку снять: "Подайте Христа ради герою чеченской кампании!”.

   — Ладно, эти отмучились. А молодежь? Каково им придется в чистом поле? Без бани, без нормальной столовой. В Грозном с "духами” долбились, в Ставрополе вшей давить будем. Короче, война для нас, мужики, не закончилась. О Чечне, как о рае, еще вспомним.

   Подумалось: эти бы слова — да в уши тем, кто обрек честно воевавшую бригаду на новые страдания. Может, подсуетились бы чиновники в правительственных креслах, дабы порадеть терпящим бедствие военным.

   Кстати, настроение тягостное, чувство неопределенности и безнадеги не помешали офицерам быстро и организованно обеспечить погрузку техники на железно-дорожные платформы, обогреть, накормить людей. Поддерживать дисциплину и порядок в пути следования. Привыкшие стойко, как устав велит, переносить тяготы и лишения, закаленные бывалые мужики, повидавшие столько лиха, что на десять жизней хватит — комбаты, ротные, взводные во главе с заместителем командира бригады подполковником Евгением Кудасовым, — они и сейчас, проглотив обиду, продолжали добросовестно делать свое дело. Пахали на износ. Верность воинскому долгу — вот как это называется. Пусть громко звучит, но бывают случаи, когда пафос уместен. Для достойного поступка высокий слог как честно заработанная в бою награда.

   Пока они ехали в "никуда”, в "неизвестность”, потеряв всякую надежду на теплую встречу в столице щедрого края, в одной из центральных газет появилась корреспонденция, информировавшая о судьбе 105-го специального моторизованного полка бригады — первой ласточки, свившей палаточное гнездо на окраине Ставрополя. Читаешь — мороз по коже, в полном смысле этого слова: "Сейчас солдаты живут даже хуже, чем в Чечне. Там у них была хоть крыша над головой. В Ставрополе же нет для служивых ни казарм, ни парков для техники. И долго не будет. На продуваемом злыми ставропольскими ветрами поле старого аэродрома мыкаться им придется не один месяц, а то и год. Единственное, чем сейчас в состоянии помочь город, — это помыть солдат в бане да подкормить их, грязных и голодных.

   В этих условиях понятен крик души мэра Кузьмина...”.
   Чем же провинились солдатики, досыта навоевавшиеся в Чечне, а ныне обреченные мыкать горе под снегами-ветрами? А городу, перенаселенному служивым людом и не готовому принять внезапно нагрянувшую армаду, за что такой "подарок” от властей предержащих? Бойцы, понятно, не при чем, как, впрочем, и командование внутренних войск. Они в очередной раз стали жертвами поспешных, непродуманных (а может, и продуманных) политических решений. А вот ставропольцы...

   На сей счет в упомянутой корреспонденции приводится одно любопытное мнение. "Некоторые из местных политологов, — пишет журналист, — поспешили заявить, что в такой форме выражается месть кремлевских структур за "неправильное голосование” ставропольцев на последних президентских и губернаторских выборах. В обоих случаях южане отдавали предпочтение "красным” кандидатам. Последние, как известно, много и опрометчиво обещали "золотые горы” избирателям. Для выполнения обещаний, естественно, нужны деньги. А с ними очень и очень туго. Теперь же, когда на голову нежданно сваливается несколько тысяч ничем не обеспеченных "бомжей в камуфляже” (ни жилья, ни казарм, ни зарплат), с финансами — вообще безнадега. Так что мнение, будто край выбран Москвой для "показательной порки” за приверженность к коммунистам, не совсем уж и абсурдно”.

   Вот уж поистине: чем черт не шутит, когда Бог спит?
   Ну да ладно, оставим эту иезуитскую версию на совести политологов. Военным от нее ни жарко ни холодно. Им было недосуг разбираться в хитросплетениях политических игр. Да если и разгадаешь загадку "За что? Кто виноват?” — казармы, квартиры, деньги, боксы для техники в одночасье с неба не свалятся. О другом болела голова у каждого командира: решить бы уравнение со многими неизвестными. Не по математике — по жизни: приказано выстоять, выжить. А как?

   В одном из плацкартных купе душного, насквозь пропитанного крепкими солдатскими запахами вагона увидел прислоненный к окну образок. Сидевшие за столиком спецназовцы отрешенно глядели на заснеженный перрон. Может, и впрямь только на Господа и осталось уповать воинам православным, которые с болью и горечью вышли с войны и чувствуют себя теперь брошенными и никому не нужными?

   "Чьи вы, хлопцы, будете?” — так был озаглавлен газетный материал с мрачными прогнозами о судьбе "десантированной” в Ставрополь 101-й бригады. Неожиданно для военных, настроенных на самое худшее, ответ дали сами ставропольцы, руководители города и края. По-русски, по-христиански достойный ответ: "Наши!”

   Как только началась разгрузка эшелона, не теряя времени отправляемся на разведку в палаточный лагерь 105-го полка. Подробно описать картину, открывшуюся на поле аэродрома, рука не поднимается. Обледеневшие, сплющенные снегом, прокопченные буржуйками палатки. Оборванные, черные, как углекопы, бойцы. Бесприютно застывшие среди сугробов машины... И колючий, до костей продирающий ветрище невидимым хищником набрасывается на брезентовые шатры.

   Что называется, пришел полк с фронта... То бишь две недели вот так — на семи ветрах. Благо еще — лесопосадка рядом, дровами разжились. А то б совсем кранты: прожорливые печурки в момент уничтожили небогатый запас привезенного с собой топлива.

   Вспомнилась иконка в купе: "Это мы, Господи!”
   Знакомясь с офицерами, прятали глаза, не зная, с чего начать разговор. Что им сочувствия заезжих корреспондентов? Соль на раны...

   И вдруг, как в той песне: полно горе горевать!
   — Последние дни доживаем в этих скотских условиях, — сказал исполняющий обязанности заместителя командира части по работе с личным составом капитан Владимир Симонов. — Новый год будем встречать, как белые люди, в теплых помещениях со всеми коммунальными удобствами. Нашлись-таки резервы у городской администрации, спасибо, не бросили на произвол судьбы. Спасибо великое всем ставропольцам. Узнав, что мы здесь бедствуем, сотни людей, различных предприятий и фирм оказали и продолжают оказывать нам гуманитарную помощь. Домашние соленья-варенья, теплые перчатки и свитера, мука, сахар, печенье, консервы, сигареты. Второй день в полк потоком идут машины с продуктами — все безвозмездно, от чистого сердца. Директор детского дома бесплатно организует помывку личного состава. Жалеют, как сирот. А вчера приехали представители от общества слепых, тоже с продуктами... Офицер, встретивший их на КПП, не мог сдержать слез... Просто нет слов, чтобы выразить благодарность всем добрым людям.

   — Точно, народ тут прекрасный! — поддакнули солдаты, сидевшие вокруг буржуйки. — Мы теперь и в столовую ходить перестали. Гуманитаркой питаемся. Утром, вон, горячие пирожки привезли. С капустой, с картошкой. Вкусные, как у мамки. Угощайтесь, пока не остыли...

   Во время нашего разговора к палаткам подъехали три УАЗа и автофургон. Солдатики с улыбками бросились разгружать мешки, картонные коробки.
   И у нас настроение на все сто. Слава Богу, есть правда и справедливость на Руси.

   О том, как разворачивалась всенародная помощь ставропольцев 101-й бригаде, узнали у заведующего отделом административных органов администрации города Е.Сундукова.
   — Скрывать не буду, известие о размещении полка и нескольких батальонов бригады на территории Ставрополя для нас было полной неожиданностью, — признался Евгений Пантелеймонович.  — При таком количестве дислоцированных в городе частей и дефиците их финансирования принять на свои плечи дополнительную обузу, согласитесь, тяжело. Вот почему мэр и обратился в правительство и в МВД с просьбой повторно рассмотреть кризисную ситуацию. Но когда мы с главой города побывали на аэродроме и увидели, в каких условиях живут люди, вернувшиеся с войны, — поняли: их надо было встречать как героев, а мы бросили их в грязь, в снег. Точнее, не мы, а те, кто принимал решение о передислокации бригады. Я прослужил в армии 30 лет и знаю, как должны переселяться части. Выезжает оперативная группа, там находятся командиры, тыловики, финансисты, другие должностные лица, которые изучают на месте вопросы — где и как будут размещаться, расплачиваться за аренду земли, коммунальные услуги и т.д. И только потом — доклад командованию: база готова. Будучи заместителем комдива, сам выводил 14 тысяч человек с техникой. Хорошо помню, как шел этот процесс. Была проделана большая предварительная работа, месяца полтора готовили базу, за все расплатились и лишь после этого начали отправку эшелонов. Все делалось по-человечески. А сейчас... Больно за солдат и офицеров, стихийно брошенных на необжитое пространство. Но это эмоции. Надо было срочно искать выход из тупиковой ситуации, спасать людей, иначе пацаны просто замерзли бы. Тотчас же обратились по радио и телевидению к гражданам Ставрополя, руководителям предприятий и организаций с просьбой протянуть руку помощи военным. И, честное слово, были просто поражены отзывчивостью ставропольцев. Тысячи людей, простых граждан несли все, что могли. Ни одна фирма, и ни одна организация не осталась в стороне. Скажем, акционерное общество "Нептун” закупило продукты на сумму 3,5 миллиона рублей. Колхоз имени Ленина Труновского района отправил 50 мешков картофеля, сахара, гречки, гороха, муки. Православное Покровское сестричество выделило из своих средств на доппитание солдат 1 миллион 360 тысяч рублей. Около 20 миллионов перечислил бригаде "Ставрополькрайгаз” — для подписки на газеты и журналы. Комитет по культуре начал комплектовать для частей и подразделений бригады три библиотеки... Таких примеров — масса. Со своей стороны администрация провела переговоры с директорами заводов, которые могут предоставить помещения. Однако беда в том, что эти заводы были банкротами. Глава города опять же проявил инициативу, снял аресты с предприятий. МВД, перечислив деньги, оплатило их долги, и сейчас ряд корпусов заводов "Аналог”, "Автоприцепы” и "Фрегат” подготовлены к размещению личного состава и военного имущества. Отрадно и то, что достигнуто полное взаимопонимание между губернатором края, мэром города и командованием войск. Хотя все прекрасно понимают: с приходом бригады резко обострятся проблемы коммунального обслуживания и социального обеспечения военнослужащих и членов их семей. На сегодняшний день у нас 870 офицеров и прапорщиков не имеют квартир и еще 1414 отставников без жилья. Но коль взялся за гуж — не говори, что не дюж. Раз так получилось, сделаем все, чтобы люди чувствовали себя относительно комфортно. А как в дальнейшем будет решаться вопрос с нормальным обустройством новоселов — покажет время...

   Намеренно в этих заметках о драматической судьбе 101-й привели интервью с завотделом администрации Ставрополя, не жалея бумаги, со всеми деталями и подробностями. Волнует, согревает сердце рассказ о душевной щедрости простых людей, откликнувшихся на призыв помочь военным; распорядительности и государственном подходе местных руководителей к решению внезапно возникшей проблемы. Будь такая возможность — перечислить бы фамилии всех граждан, названия предприятий, организаций и учреждений, поддержавших войска в трудную минуту. Низкий им поклон от солдат правопорядка! Конечно, и в одиночку, без местной поддержки, бригада как-нибудь разместилась бы на новых "квартирах”, выстояла, выжила — к трудностям не привыкать. Вот только вопрос: какой ценой?! Иное дело — всем миром... Как говорят в народе, дружно — не грузно.

   Но волнует и другое. Задача державной важности (бригада войск МВД — не удельная дружина) решалась, как не раз уже бывало, на ведомственном и региональном уровнях, без учета материальных и финансовых ресурсов вконец обнищавших военных и краевой администрации: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Средства, выделенные из бюджета на вывод федеральных частей из мятежной республики, — лишь малая толика той заботы, которую обязаны проявить органы государственной власти о людях в погонах, мужественно и стойко защищавших государственные интересы в боевой обстановке. Кстати сказать, деньги до войсковой казны доходят с большим опозданием. И солдат бригады продолжают увольнять, точно бомжей, в старом обмундировании со смехотворными выходными пособиями. Не завершено и обустройство бригады. В заводские корпуса заселили один полк, батальоны связи и разведки, несколько подразделений разместили в отапливаемых буржуйками полуразбитых казармах военного городка расформированной армейской части. А два отдельных батальона оперативного назначения встречали Новый год по старому календарю в продуваемых палатках на окраине степного хутора, спасаясь помощью сердобольных местных жителей.

   Вот она, истинная цена высочайших указов и правительственных решений по проблемам жизнедеятельности войск: подписано — и с плеч долой. И это касается уникального боевого соединения, сформированного в условиях войны! Соединения, в чьей короткой истории — десятки героических эпизодов.

   За державу обидно. И за бригаду. Неужто, вернувшись из грозненского пекла, потеряв убитыми сто сорок своих однополчан, военные не заслужили права на лучшую участь? Мужеством и отвагой, замечательными традициями товарищества, фронтового братства, закалившимися, как булат, в огне боев.

   Об этом — о подвигах, традициях многострадальной и несгибаемой ОСБРОН — отдельный рассказ.


Полковник Юрий КИСЛЫЙ
ПОИСК ПО САЙТУ
ВСТРЕЧИ ВЕТЕРАНОВ
ПАМЯТЬ
МЫ УХОДИМ...
© 1995-2017 «101osbron.ru»