МЕНЮ
101-й ПОСВЯЩАЕТСЯ
ПАМЯТНИК

В ответ исполняющий обязанности командира дивизии полковник Родионов (в пункте постоянной дислокации – заместитель командира дивизии):
- В каком это смысле, товарищ майор? Прикинулся типа дурачком полковник.

Я в ответ:
- Ну, типа войска получаются разношерстные и должно быть общее командование и руководство всего этого контингента в ходе данной операции. Кто будет организовывать своевременное и быстрое взаимодействие сил и средств в ходе выполнения задач исходя из складывающейся боевой обстановки?

Полковник:
- А каждый, типа на своем участке и направлении и будет командовать и организовывать взаимодействие, а мы, товарищ майор, отсюда, значит, из штаба и будем руководить вами по радиостанции и всё, вопрос закрыт, этого вполне достаточно. Делов то, выйти утром и вечером вернуться… Что вам еще не понятно, товарищ майор?

Ага, выйти утром, ковыряя в носу и считая ворон на телеграфных столбах, пройти не спеша по городу несколько километров без техники и какой-либо поддержки – по улицам сплошь забитыми боевиками… где стреляет каждое окно, каждый забор, подвал и вечером вернуться к просмотру блоку новостных программ к экрану неработающего телевизора… Ага, на прогулку идем... на речку купаться…

Я возражаю:
- Но, это же абсолютное нарушение всех военных канонов… по применению войск в городе, занятом противником…

Но полковник меня уже не слушал и рукой махнул, мол, сядь на свое место, не мешай и заткнись, после совещания типа поговорим…

Я, почему уточнял то, в 1-м и 3-м батальонах нашего полка с дисциплиной было все в относительном порядке, а вот во 2-м чувствовалось ее полное отсутствие. Однажды там, в батальоне, бойцы срочники непонятно с чего быканули (я не парился и влезал в гущу их межличностных отношений, своих проблем в батальоне хватало…, но не здесь, «на войне», а ППД, где остались бойцы, которых «не взяли»…) и не пошли на проведение запланированных разведывательно-поисковых мероприятий (пришлось затем из состава других батальонов срочно выдергивать людей на операцию), вернее командиры подразделений этого батальона так и не смогли организовать выделение необходимого количества личного состава от них. В итоге утром на указном месте построения для уточнения задач и убытия в район проведения операции с этого батальона стояли исполняющий обязанности командира батальона майор Сомов, два офицера (взводники по-моему, фамилии их за давностью лет, к сожалению, не помню) и еще пять солдат и сержантов срочной службы. Это вместо положенных согласно расчету и вчерашнего распоряжения выделить на проведение спецоперации 40 человек.

Майор Сомов был не так давно призван из запаса (где-то в начале 1995 года) и авторитета «на войне» себе не заработал еще, плюс он находился на должности заместителя командира батальона по вооружению и в основном, как следует из его должностных обязанностей – отвечал за состояние и поддержание в боевой готовности техники и вооружения батальона, отдав все бразды правления в отношении личного состава на откуп офицерам, исполняющим обязанности командиров рот. То бишь как комбат, он был никакой… Сам он никуда свой нос не совал и бойцов как бы чурался и избегал, короче был он «просто майор», типа никто и звали его «никак». С таким, как говорится, в разведку не пойдешь…

Это было еще в большей степени мне неприятно и обидно, так как Сомов оканчивал, как и я в свое время, пехотное училище Минобороны. Я тоже после перехода из мотострелковых войск во внутренние в середине 1990-х годов был назначен на должность зампотеха батальона в полк оперативного назначения (хотя в штабе округа у кадровиков я подписывал контракт на назначение меня на должность командира батальона). В последующем кадровики из дивизии, просмотрев внимательно мое личное дело, этот казус быстро исправили и переиграли (спасибо им большое за это), и уже через чуть больше полгода я был назначен на должность начальника штаба 1-го батальона оперативного назначения и пошел уже дальше по командно-штабной лестнице...

Ну, так вот, прикинув в уме, что в эту «экспедицию» по очередному осмотру достопримечательностей разрушенного войной города мне все равно придется идти со своими бойцами, то я автоматически оказываюсь старшим от полка в этом сводно-сбродном разношерстном отряде, и обуза в будущем в виде возникновения очередной возможной «бычки» со стороны бойцов 2-го батальона меня никак не прельщала… на хрена козе баян спрашивается?

Разошлись мы с другими командирами все с тяжелыми думами после совещания, и было уже около двух часов пополуночи. Закурив (тогда я еще курил как паровоз), поразмышляв про себя, понял, что спать мне сегодня не придется однозначно и в обозримом будущем насколько это возможно предугадать – тоже… и в общем и в частности… В моем батальоне всего на выезде в настоящее время было 88 человек, это вместе с офицерами, прапорщиками и контрактниками…, а завтра надо выделить в «поход за ёлками» 28 человек, вынь, да положь… Это все с имеющихся в наличии двух рот, третьей роты на выезде не было, она несла службу в ППД по охране военного городка. В общем, «щас Чапай думу думать будет», как разрулить безболезненно всю эту «катавасию» - выполнить на ура все поставленные этой ночью задачи и обеспечить также выполнение постоянных задач – ранее поставленных – несение службы здесь в ПВД согласно плану охраны и обороны места дислокации полка в этом городишке, итить твою налево…

А ежедневное выделение личного состава на службу от моего батальона составляло порядка 28-30 человек: один офицер от батальона на контроле несения службы, КПП – 3 человека, наряды по роте в двух ротах – 8 человек, огневой пост № 1 – 4 человека + снайпер + дежурное огневое средство (2 человека), итого – 7, второй огневой пост – 4 человека + снайпер – это 5, третий огневой пост еще 4 человека. В каждой роте еще ежедневно назначались 2 солдата на кухню и хозработы. Итого – 32 человека ежедневная смена. Вторя смена – те же 32 человека. Остается в боевом режиме 24 бойца, которых можно применять в качестве десанта на четырех коробочках. Техники то у меня в батальоне на выезде не было, да и в ППД тоже, по штату – да, в наличии – нет…, не получили еще никак…

6 августа всё началось типа «весьма и весьма неожиданно», хотя еще вчера уже были первые признаки того, что в городе что-то не так происходит…! Я это заметил еще утром 5 августа. Захотели мы с ребятами по баночке пива вдарить после бурного вечера. Накануне, 4 августа у меня была очередная ежегодная Днюха, и на утро, сами понимаете, головка бо-бо бывает… За забором братья-омоновцы сказали, что типа никто ни чем не торгует, ни одной чеченки на метров триста не видать, что было весьма странно и неожиданно для жаркого лета, ведь еще недавно вблизи расположения части торговало несколько «псевдоларьков» всем чем угодно, начиная от сигарет и заканчивая видеокассетами с «порнухой» и «боями за город Грозноград».

Видимо в штаб дивизии и полка пришли некие телеграммы об очередной «бдительности и дисциплинированности» в условиях непосредственного соприкосновения с противником, но штабные офицеры на это как-то вяло среагировали и довели до нас это, как типа ежедневный доклад начкаров о сдаче-приеме очередного внутреннего караула. Зато объявили расчет сил и средств от каждого батальона на проведение спецоперации, планируемой на утро 6 августа в одном из пригородов города Грозного. Расчет был как всегда – от батальона выделялось 32 человека с двумя офицерами – «десант на «коробочки»». Операция планировалась совместная с подразделениями ОМОН и СОБР, которые дислоцировались на территории ГУОШ. От нашего ПВД омоновцы стояли примерно в полутора-двух километров.

6 августа две «коробочки» (одна от разведки и одна от инженеров) убыли для проверки маршрута выдвижения и сопровождения техники ОМОН до нашего расположения. При съезде с главной дороги в район дислокации ГУОШ эти два БТР подверглись неожиданному массированному обстрелу со стороны чеченских боевиков. В результате обстрела из стрелкового оружия и гранатометов у разведчиков и инженеров появились первые «двухсотые» и «трехсотые». Был тяжело ранен командир инженерно-саперной роты капитан (фамилию постараюсь вспомнить, забыл, к сожалению). Ему при попадании выстрела из гранатомета в БТР оторвало две ступни как лезвием, он стал быстро терять кровь. Благодаря своевременно подоспевшим бойцам из разведки, капитана удалось оттащить в безопасное место и оказать ему первую помощь – перетянули жгутом обе ноги и вкололи пару тюбиков промедола.

В общем, рано утром 9 августа на построение все вышли согласно ночного расчета, с 1-го батальона я выставил 40 человек, по 20 – от каждой роты. С утра 9 августа мы выдвинулись по улице Заветы Ильича в сторону улицы Первомайской двумя колоннами, когда дошли до расположения 63 пон, мы с подразделениями от 59 пон разделились – они пошли улицей левей – параллельно Заветам, а мы продолжили движение вперед. В первые же минуты нашего победного шествия, феерия началась со всех сторон, чехи лупили со всех видов стрелкового оружия, что у них были в наличии, колонны наших бойцов залегли по обе стороны дороги и смотрели на нас командиров, что мол, дальше робить…

1  2
Продолжение следует.
ПОИСК ПО САЙТУ
ВСТРЕЧИ ВЕТЕРАНОВ
ПАМЯТЬ
МЫ УХОДИМ...
© 1995-2017 «101osbron.ru»