МЕНЮ
101-й ПОСВЯЩАЕТСЯ
ПАМЯТНИК

ИЛЬЯ, РАБ ИЛЬЯСА

Интересно, Лев Толстой, окажись он в наше время и, узнав об этой истории, продолжал бы исповедовать свою теорию непротивления злу насилием или попросил бы немедленно дать ему автомат Калашникова...

"В квартиру вошли двое чеченцев..."
-Это было в воскресенье, - вспоминает Тамара Ивановна С., - Постучали, вошли двое. Я сразу поняла, что это чеченцы и что они что-то знают о моем сыне. Поняла, что сын жив, и это главное. Сказали, что если хочу его выкупить, то должна приехать в Кизляр, иначе его продадут или убьют. Стала искать необходимую сумму денег...
Сын Тамары Ивановны служил в Чечне. Причем попал он туда второй раз.
-Когда началась война в Чечне, - рассказывает Тамара Ивановна, - мы не беспокоились за сына: он служил во внутренних войсках связистом, охранял заключенных, в такой глухомани на Урале, в таких болотах, что, казалось, до них командование не доберется до конца войны.
Но очень скоро дошла очередь и до солдат в уральских болотах.

На каждом столбе - объявления матерей
Илья в составе сводного батальона попал в 101-ю бригаду внутренних войск. Вместе со всеми ездил на боевые задания, на зачистку чеченских сел от боевиков. В его письмах домой была скрытая тревога и мать решила ехать в Чечню, выпросить у командования отпуск для сына.
- Приехала - там на каждом столбе висят объявления матерей, ищущих своих пропавших без вести сыновей. Встречались женщины, совершенно безумные от горя... - вспоминает Тамара Ивановна. - Приехала в часть, где служил сын. Вызвали мне его. Идет навстречу что-то в фуфайке... Сначала я его не узнала... Он был очень худой, спина ссутулилась, весь во вшах, на теле чесотка. Такими были почти все солдаты-срочники. Насмотрелась я и на контрактников: все толсторожие, сидят на блокпостах, вокруг - горы из банок от тушенки и пива.
Илье дали отпуск и он вместе с матерью уехал домой.
Очень скоро мать заметила, что у сына со здоровьем совсем неладно: жалуется на острую боль при поворотах тела. Сходили к врачу, сделали рентген. Оказалось, что у Ильи сломаны два ребра. Произошло это не во время боевой операции, а у себя в части. Вместе с ним служили москвичи, заставляли стирать их грязные носки и портянки, отказался - били.
Отпуск Илья потратил на лечение. Попросил прокурора, в связи с состоянием здоровья, перевести его в другую часть. Прокурор дал согласие и две недели Илья служил в родном городе.

На выполнение конституционного долга - в наручниках
- В то утро мне позвонила мама и сказала, что сына увезли в Чечню. Илья успел ей сообщить. - Рассказывает Тамара Ивановна, Мы с мужем приехали в часть, дождались его командира, но тот на все вопросы лишь разводил руками или говорил, что сын был прикомандирован к их части и он не имеет права держать его здесь.
Писем от сына не было долго и встревоженная мать начала звонить в штаб внутренних войск. Отцы-командиры успокоили маму, что сын служит нормально.
Если бы мама знала, что было дальше с ее сыном...
- Я работал в штабе, делал ремонт, около 23 часов пришел офицер из роты розыска и сказал, что за мной приехали, - вспоминает Илья, - Он отвел меня в помещение роты розыска. Там уже было человек семь-восемь солдат. Лейтенант, которому нас передали, раздел меня и Михаила Крылова из Шумиловской бригады, донага, ноги связал портупеей. Лейтенант был пьян, грозил нам расправой, если мы попытаемся убежать. Ночью мы попросились в туалет, нас вывели на улицу к клумбе. Мы с Мишей вынуждены были скакать на одной ноге. Утром разрешили одеться, снова надели наручники, соединив друг с другом, и повели в столовую. А потом нас повезли в аэропорт и на военном самолете мы прилетели в Москву. Лейтенант связал нам свободные от наручников руки рюкзаком. Из Москвы летели в Ростов, затем в Моздок, после чего на вертолете прилетели в Грозный. Ночевали в расположении воинской части, охранявшей аэропорт "Северный". Ночью солдаты этой части рассказали, что сопровождавший нас лейтенант отсидел срок за неуставные отношения.
Так Илья С. , со сломанными ребрами и в наручниках, вернулся в Чечню выполнять приказ Верховного Главнокомандующего по восстановлению в Чечне конституционного строя. Стояло лето 1996 года.

"Из оврага вышли трое в камуфляже..."
Но вновь принять участие в боевых действиях, хотя наручники с него и сняли, в Чечне Илье С. не удалось.
-Утром нас посадили на БТР и повезли в расположение 101-й бригады, - вспоминает Илья С., - В бэтээре лейтенант снова пил, хотя и так был пьяным. Приехали в расположение бригады, прошли в расположение второго батальона, который находился рядом с республиканской больницей. Мы спросили лейтенанта, что нам делать. Он ответил, что пока свободны, можно осмотреться на территории части. Сходили в туалет, затем в сторону гаражей, где ходили солдаты. Всех позвали на обед, солдаты ушли, а у нас с Мишей котелков не было и мы присели покурить. За гаражами был овраг, из него к нам подошли трое в камуфляже...
Эти трое оказались чеченцами. Наставив автоматы, они заставили этих двоих солдат спуститься по тропке вниз к дороге и посадили их на заднее сиденье УАЗа. В то время как их новые товарищи в большом и шумном военном городке совсем рядом скребли котелки и облизывали ложки после обеда, Илья и Михаил куда-то ехали вместе с чеченскими разведчиками, так легко проникшими в расположение части.Но ехали недолго, - вспоминает Илья, - Остановились, меня отвели к кирпичной постройке, заперли. Не могу точно сказать, сколько времени я там был. Наверное, дня три. Ночью меня посадили в "Ниву", сверху закидали мешками. Везли долго. Привезли в какое-то село. При мне говорили по-чеченски, я ничего, конечно, не понимал. Названия села я не знаю, рядом были горы и река.
Новый хозяин, как потом оказалось, почти тезка - Ильяс, запер Илью в сарай.
Так начались для него, сына офицера, внука фронтовика, дни плена на территории формально ни с кем невоюющей Российской Федерации. Каждый из этих дней мог стать последним. Не понравится, как работаешь, били. Кормили один раз в день. Скотину, за которой Илью заставляли ухаживать, кормили два раза.
А где-то недалеко российские войска по приказу московских политиков вновь заключали с бандитами очередное перемирие. Командование части регулярно сообщало матери Ильи, что он жив и здоров. Приходившие из Чечни ребята объясняли ей, что он, наверное, служит в таком месте, откуда не ходит почта.
Вот уже и генерал Лебедь заключил с бандитами мир, а от Ильи все не было весточки.
Наконец, в квартиру Тамары Ивановны вошли двое чеченцев...

"Он был похож на маленького динозавра из музея..."
Московский поезд пришел в Кизляр в 8 часов утра. Тамара Ивановна вышла на вокзал. Когда пассажиры разошлись, к ней подошел мужчина и спросил ее фамилию. Потом повел ее к машине. Там сидели двое мужчин и - узнала по глазам - ее сын. Отдала деньги чеченцам, получила сына. Старалась не плакать. Поезд Кизляр - Астрахань. Потом поезд домой.
-Когда дома Илью осмотрел врач, - рассказывает Тамара Ивановна, - то был потрясен: у него на теле совсем не было мышц. Он был похож на маленького динозавра из музея - одни позвонки и косточки...
А о судьбе Миши Крылова так ничего и неизвестно: чеченцы их разлучили.


Кисилев В.
ПОИСК ПО САЙТУ
ВСТРЕЧИ ВЕТЕРАНОВ
ПАМЯТЬ
МЫ УХОДИМ...
© 1995-2017 «101osbron.ru»