МЕНЮ
101-й ПОСВЯЩАЕТСЯ
ПАМЯТНИК
"Мы все войны шальные дети"
     
  Юрий 
ЗавизионовПоследний, Андриан Семенович, не дослужился до офицерских чинов, зато вернулся домой полным Георгиевским кавалером — его кресты и поныне бережно хранятся в семье Завизионовых. Дед, Иван Андрианович, участник трех войн, закончил службу подполковником. А начал семнадцатилетним бойцом отряда под командованием комиссара Овчинникова, внесшим немалую лепту в разгром банд атаманов Григорьева, Махно и Маруси. Впоследствии охранял от разбойных нападений эшелоны с хлебом для голодных районов республики. По рекомендации С.М.Кирова был направлен в органы госбезопасности и неоднократно сопровождал в поездках по стране М.И.Калинина, М.Н.Тухачевского и Е.М.Ярославского. Позднее довольно длительное время командовал группой захвата и обезвреживания агентов абвера на Ленинградском фронте. Разумеется, деду — кавалеру орденов Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды и без малого двадцати медалей, хотелось, чтобы и внук пошел по его стопам.
Но Юра сызмальства буквально бредил танками, имея перед глазами пример отца, Гавриила Тимофеевича. Пример действительно достойный. На рассвете 20 декабря 1941 года танковая рота под командованием старшего лейтенанта Завизионова, действуя в качестве передового отряда 145-й танковой бригады, первой ворвалась в захваченный гитлеровцами Волоколамск, захватила город и удерживала позиции до подхода главных сил. В подбитой машине, тяжело раненный, ротный не оставил поля боя, за что и был награжден орденом Боевого Красного Знамени. Права военная мудрость: честь и доблесть воина в том, чтобы биться, а не в том, чтобы разбить врага. И хотя чаще всего кажется, что именно отряды, последними вступившие в бой, решают исход дела, в Волоколамске победу предрекли танкисты Гавриила Завизионова из передового отряда

Только через полгода ему удалось вырваться из плена армейских эскулапов, списавших его подчистую, и чуть ли не на костылях добраться до родного дома. Но примириться с тем, что война для него окончилась, так и не смог. Едва зарубцевались страшные раны и ожоги, он отбросил трость и, стараясь не хромать, явился к военкому с ультиматумом. Положил на стол партийный билет, боевой орден и пенсионную книжку, категорично заявив, что не может считать себя коммунистом вне армейского строя. Рисковал, конечно: от партбилета и государственной награды в ту пору так просто не отказывались, однако иного пути для себя не видел. Военком оказался "крепким орешком", но и Гавриил Завизионов держал оборону столь же стойко, как и тем памятным декабрьским утром в Волоколамске. На упрек: "Ты же на ногах еле стоишь!" — даже сплясал, стиснув зубы от боли. Но своего добился.

Окончив ускоренные курсы военной академии, был направлен на фронт, в самое пекло. В ходе Балатонской операции наша 6-я гвардейская танковая армия блокировала в районе Сехешфехервар 6-ю армию СС. Яростно пытаясь разорвать кольцо окружения, фашисты не жалели сил и боеприпасов. Артиллерийский снаряд разорвался рядом с командным пунктом, выбив из строя командира и начальника штаба бригады. И тогда находящийся здесь же капитан Завизионов взял управление на себя. И выполнил эту миссию с честью, по праву заслужив второй орден Боевого Красного Знамени.

А после были Будапешт, Вена, Прага, переход через пустыню Гоби во фланг Квантунской армии... Закончил войну "не годный к строевой" танкист гвардии майор Гавриил Завизионов комендантом Порт-Артура, где и был награжден орденом Отечественной войны I степени.

ТАНК № 171

Ну и кем после этого мог стать Юрий Завизионов? Человек — не спичка, ему не все равно, в какой коробок лечь. И потому, конечно же, танкистом, тут двух мнений быть не может. На всех его детских рисунках (впрочем, это и одно из нынешних увлечений Юрия Гавриловича) "мчались танки, ветер обгоняя", с большими красными звездами и флагами на башнях. А как-то, 23 февраля, девчонки-одноклассницы подарили ему игрушечный танк с бортовым номером 171, занявший почетное место среди его поделок и раритетов. И одному Юрию известно, сколько раз в мальчишеских грезах представлял он себя командиром этого танка, которому в его стремительном движении к победе ни снаряд, ни мина были нипочем.

Воистину неисповедимы пути Господни. Когда Юрий, вчерашний выпускник танкового училища, прибыл к своему первому месту службы, ротный, представив взвод и технику, сказал: "А вот эта машина, первая в ряду, твоя, лейтенант". Каково же было удивление Завизионова, когда он увидел на башне теперь уже действительно своего танка столь знакомый и дорогой его сердцу номер 171! Ну, разве не мистическое совпадение? А может, просто судьба...

Впрочем, не столь уж гладким, как может показаться на первый взгляд, был путь юноши от игрушечного танка к боевому. Сначала призывная комиссия едва не выбила его из седла, признав не годным к службе в Вооруженных Силах по нелепой, по мнению Юрия, причине — плоскостопие. Не сдался: уговорил, убедил, умолил ее председателя ветерана Великой Отечественной войны военврача Курилкину, что без армии ему нельзя. Даже в память об отце-фронтовике, к сожалению, недолго пожившему на белом свете (сказались старые раны) после Победы, — никак нельзя.

Прибыл по комсомольской путевке в Ташкентское высшее танковое ордена Ленина училище имени дважды Героя Советского Союза маршала бронетанковых войск П.С.Рыбалко и снова угодил в засаду. А точнее, на очередную медкомиссию, председатель которой майор медицинской службы Сабиров, не человек — броня, приговорил: не годен!

Мало кто бы устоял в этом неравном поединке молодого парня с целой системой. Но он уже мысленно видел себя в танке, а танки, как известно, не только грязи — они и препятствий не боятся. Трудно сказать, о чем думал майор Сабиров, глядя в глаза упрямому юноше. Однако факт остается фактом — неприступная и грозная (во всяком случае, с виду) крепость пала. Только и сказал офицер, напутствуя: "Сам не пожалей о своем выборе, паренек. Тебе труднее других придется..."

А на легкую службу Юрий и не рассчитывал. Да и кто рассчитывает на это, выбирая профессию офицера? Тем паче что доблесть и покой все равно никогда не уживаются под одной крышей.

ДОРОГА ДЛИНОЮ В СЛУЖБУ

Еще великий Цезарь считал: умение вовремя воспользоваться случаем — одно из важнейших качеств полководца. И хотя до вождения полков Юрию Завизионову предстояло подмять под траки еще не одну тысячу километров танковых директрис, на взводе долго не засиделся. Как, впрочем, и в лейтенантах. Подвернулся тот самый случай — войсковые корпусные учения "Кавказ", проводимые у подножия горы Алгет. С обстановкой, как и полагается, максимально приближенной к боевой (парадокс времени: став полковником, а позднее и генералом, Юрий Гаврилович на том же Кавказе не жалел сил, чтобы, напротив, максимально приблизить боевую обстановку к мирной). А тогда, готовясь к учебному бою, он предложил командованию нестандартную тактику штурма укрепленного пункта условного противника и, в частности, использования холмистой местности для танковой атаки под гору на нейтральной передаче. В результате боевые машины выскочили к позициям "супостата" столь неожиданно, что он и глазом моргнуть не успел — на скорости свыше 70 км в час. Наблюдавшие за ходом учений с высоты Министерская (подходящее название) министр обороны СССР Маршал Советского Союза А.Гречко и видные военные чины Франции и Турции подобной прыти от танков даже не ожидали.

Доброе слово, говорят, и кошке приятно. Но полученное по горячим следам учений очередное воинское звание "старший лейтенант" досрочно куда больше согрело душу молодого командира танковой роты. А спустя несколько лет капитан Завизионов с должности начальника штаба танкового батальона без особых хлопот поступил в Военную орденов Ленина и Октябрьской революции Краснознаменную академию бронетанковых войск имени дважды Героя Советского Союза Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского, которую и окончил с красным дипломом.

Есть у Федора, старшего сына Юрия Гавриловича, скажем так, допризывный фотоальбом, с документальной точностью зарегистрировавший наиболее значительные моменты его детства, отрочества и ранней юности. С его помощью проще всего проследить географию послеакадемической службы отца.

Так вот, родился Федор Юрьевич в 1982 году в Москве и спустя несколько месяцев переехал в Заполярье, где и сделал свои первые самостоятельные шаги по земной тверди. Правда, до Мурманска ему пришлось кочевать вместе с родителями из поселка в поселок еще три года. Но и в этом городе Федор Юрьевич не задержался. Через год оказался под Выборгом. Затем по году соответственно прожил в двух труднопроизносимых и малоразличимых на карте поселках Карелии, пока не замкнул круг, вернувшись в Москву. Чтобы, не обременяя себя распаковкой чемоданов, тут же податься в Западную группу войск. И когда пришла пора идти в школу, он именно оттуда, "из Германии туманной привез учености плоды" прямиком в оренбуржские степи. И едва успев запомнить имена очередных новых одноклассников, сделал бросок на восток — в Новосибирск. Разумеется, ненадолго...

Любопытно, что без малого через десять лет, когда Юрий Гаврилович уже постигал высшие армейские премудрости в Военной академии Генерального штаба, к ним приехал с лекцией Маршал Советского Союза В.Г.Куликов. Фронтовик, в свое время 1-й заместитель министра обороны СССР и главнокомандующий Объединенными вооруженными силами стран-участниц Варшавского Договора, отметивший свое 75-летие, он начал выступление со слов: "Вся моя военная служба — сплошная дорога. Мне 17 раз пришлось переезжать с места на место..." И тут все слушатели, не сговариваясь, сочувственно посмотрели на полковника Завизионова, за плечами которого к тому моменту было уже 22 переезда. А ведь впереди были распределение и изрядный кусок службы.

Но еще до поступления в Академию Генштаба в биографии Юрия Гавриловича произошло одно событие, внесшее существенные коррективы в его жизнь. Судьба распорядилась так, что, идя по стопам отца, он в итоге умудрился исполнить наказ и деда-чекиста. Тогда, в начале 90-х, эксперименты руководства страны над армией и флотом официально называли военной реформой, одной из составляющих которой было так называемое планомерное сокращение Вооруженных Сил. По живому резали. Многие офицеры, в том числе боевые, прошедшие Афган и все горячие точки бывшего Союза, не выдержали мощного психологического прессинга и, не дожидаясь, пока их выбросят за ворота КПП, как отработанный шлак, сами ушли. Нелегко отступать, не теряя бодрости духа. А Юрий Гаврилович решил для себя так: коли надел он погоны не по прихоти амбициозных чиновников, то в угоду им ни в коем случае добровольно военную форму не снимет. И написал рапорт о переводе во внутренние войска.

А ПОСЛЕ БЫЛА ВОЙНА...

И началась она для полковника Завизионова в начале 1995 года, когда его включили в состав оперативной группы, занимавшейся планированием и подготовкой специальных операций сначала в Аргуне, а затем в Гудермесе. К слову, довольно успешных операций, особенно последней. Впрочем, успех любой военной акции всегда определялся достижением поставленных целей и сохранением личного состава. Для любого мало-мальски сведущего в военном деле человека это аксиома. Кроме разве что "полководца" Павла Грачева. Навсегда в памяти Юрия Гавриловича запечатлелась жуткая картина, свидетелем которой он стал на площади Минутка в Грозном. Именно там боевики, по сути, безнаказанно сожгли батальон того самого единственного в России полка на БМП-3, которым полковник Завизионов в свое время имел честь командовать. Позднее применение бронетехники в условиях города высшие военные чины деликатно назвали просчетом. А почему не преступлением? Сколько людей положили...

Когда по возвращении из спецкомандировки Юрию Гавриловичу предложили сразу две должности — старшего офицера главка ("параллельные" брюки, нормированный рабочий день, вечера и выходные в кругу семьи) и командира части на Северном Кавказе (без всего вышеперечисленного), он, недолго раздумывая, остановил свой выбор на последнем.

Свидетельствую: Завизионов — человек с феноменальной памятью, способный часами, при наличии времени, конечно, с увлечением рассказывать о боевых друзьях-однополчанах своего отца (вот уже почти 30 лет он занимается историко-архивными исследованиями их биографий). Даты сражений, населенные пункты, полные наименования частей и соединений, места захоронений, имена и адреса вдов и детей погибших фронтовиков он помнит все до мельчайших подробностей. И в то же время из него слова не вытянешь, когда речь заходит о боевых действиях, в которых довелось участвовать ему со своей частью. Может, оттого, что одним из девизов его жизни стали материнские слова: "Никогда не говори о себе громко, пусть другие скажут о тебе хотя бы тихо"? Или слишком свежи раны в его душе? А может, уверен, что каждый из 124 погибших и сотен вернувшихся солдат и офицеров достоин отдельной повести, и рассказать о нескольких, не упомянув остальных, вроде как несправедливо, нечестно, неправильно.

Из других источников удалось почерпнуть отдельные, разрозненные факты о том, сколько жизней сумел сберечь полковник Завизионов. Это именно благодаря его умелым действиям боевики не залили бензином и не спалили 13-й КПП. В другой раз не столько во исполнение буквы инструкции, сколько вопреки ей, он спас экипажи нескольких подбитых бандитами вертолетов. А как-то боевики, используя едкий дым, попытались выкурить из укрытия бойцов одной из застав части. Аккурат на расстояние дальности прямого выстрела. И, вероятно, выкурили бы и пощелкали бы всех, как в тире, не вмешайся в ситуацию командир.

196 специальных войсковых операций — это материал не для журнальной публикации, а для книги, что сродни боевой летописи. И она еще ждет своего автора. Может, потому и не хочет Юрий Гаврилович вспоминать отдельные фрагменты войны, лукаво именуемой контртеррористической операцией, ибо каждый из его подчиненных имеет право хотя бы на одну страничку в этой книге.

А на исходе этого лета генерал-майор Завизионов, 1-й заместитель командующего войсками Сибирского округа внутренних войск, вернулся из очередной командировки в Чечню. Не совсем обычной для него, ибо впервые Юрий Гаврилович исполнял обязанности коменданта Грозного. Сам признается, иной раз в боестолкновении с бандитами легче было. Навалились неподъемным грузом хозяйственно-бытовые проблемы грозненцев, одна другой сложнее — не продохнуть. Проще перечислить, что сегодня есть в столице Чечни — пальцев на руке хватит, нежели то, чего хронически недостает. Практически всего — воды, света, газа, отопления, пенсий и иных социальных выплат. С любой бедой люди шли к коменданту. И ни один человек ни разу не услышал от коменданта отстраненно-прохладного: "Не в моей компетенции", хотя, честно признаться, большинство проблем изначально находились в зонах ответственности представителей местных органов власти. Ну и, естественно, не остались вне поля зрения генерал-майора Завизионова ветераны Великой Отечественной (а в Грозном их 83 человека), ровесники его отца, если бы ему, конечно, посчастливилось дожить... Ютились они в убогой хозяйственной подсобке роддома, а Юрий Гаврилович "пробил" им добротный, просторный вагончик, установил его в безопасном месте (ведь по-прежнему стреляют и взрывают), обставил мебелью. Неподалеку возвели стену памяти с именами всех чеченцев — Героев Советского Союза и Героев России. Само собой, зажгли Вечный огонь. Что ж, по заслугам и честь.

ОФИЦЕРЫ ЗАВИЗИОНОВЫ: ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Так уж жизнь армейская устроена: боевые офицеры всегда хоть чуточку, но должны своим детям — внимания, заботы, участия, тепла... Двоих сыновей, можно сказать, уже подняли на ноги Юрий Гаврилович и его жена Ирина. Оба окончили Московское суворовское училище, с детства определившись "делать жизнь с кого". Сегодня старший, Федор — слушатель Военно-инженерной академии (по-новомодному — Военного университета) имени В.В.Куйбышева, Александр — курсант Новосибирского высшего военного училища внутренних войск.

Парни без тени сомнения избрали отцовскую дорогу жизни. А часто ли видели они отца? Из родильного дома он их, счастливый и гордый, с огромными охапками цветов, сначала Федора, а через пару лет Александра... не забирал: как назло, и в первый, и во второй раз служба скрутила по рукам и ногам. И хоть и говорят, что незаменимых у нас нет, а заменить Завизионова оказалось некем. В первый класс, немного настороженных, нарядных, в новеньких костюмчиках, с блестящими ранцами за плечами и традиционными букетиками... не отводил. Когда поступали поочередно в суворовское училище — не помогал, не прикрывал и, увы, не присутствовал. Как, впрочем, и на выпусках. Правда, в последний раз, когда выпускался Александр, твердо решил Юрий Гаврилович: хоть потоп, хоть землетрясение — обязательно буду. А в ту минуту, когда младшему Завизионову вручали документ об окончании "кадетки" и он жадно высматривал в толпе родителей папины усы, старший уже был в воздухе, в самолете, следующим рейсом Москва — Грозный. Ничего не поделаешь — нештатная ситуация.

Гордится сыновьями Юрий Гаврилович и, как всякий отец, беспокоится об их будущем. Казалось бы, чем сегодня военная служба не хороша? Особенно после принятия нового положения о ее прохождении: за 13 лет можно от лейтенанта до полковника дорасти, только должности подавай. Но это — с одной стороны. А с другой, при таких темпах роста они и опыта поднакопить не успеют: нахватаются вершков, а до корешков руки не дойдут.

Тревожится Юрий Гаврилович, и вполне обоснованно: полковников наплодим — полков на всех не хватит, а толковые практики на вес золота будут. Тем паче нынешняя система боевой подготовки прежней в подметки не годится. К примеру, кого раньше удивляли дивизионные учения с боевой стрельбой? А сейчас ротные учения — уже событие, из ряда вон выходящее. Чуть ли не государственного масштаба. И "Красная звезда" о них с восторгом пишет, и наблюдают за их ходом, как минимум, заместители министра обороны и члены правительства. Нонсенс!

Да и выпускник военного училища нынче, увы, не тот пошел. Танкисты танков толком не знают, мотострелки оружие пристрелять не могут. До абсурда порой доходит. Проводил как-то тактические занятия Юрий Гаврилович. И вот в самый разгар "боя" молодой офицер вызывает себе на подмогу огонь минометной батареи, а координаты почему-то не указывает. "Назовите точку на карте", — поправляет его Завизионов. А в ответ слышит: "Видите надпись "Парк культуры"? Так вот — огонь под нижний срез буквы "ы"! И смех и грех. Как в том "бородатом" армейском анекдоте, помните? Голос командира по рации: "Десятый, я первый, доложите, где вы находитесь". "Первый, я десятый, полчаса назад вышел за пределы карты"...

Хотя во многом напрасно беспокоится генерал Завизионов: Федор и Александр не из обычного теста слепленные. Оно и понятно, их бесценное наследство — героические биографии дедов и прадедов, все минувшее столетие защищавших Россию. А перед глазами достойный пример старшего по званию в роду Завизионовых — отца. Впрочем, пока — старшего по званию. Ведь дети-то растут. А стало быть, продолжение следует.

Александр УШАР

http://bratishka.ru/
ПОИСК ПО САЙТУ
ВСТРЕЧИ ВЕТЕРАНОВ
ПАМЯТЬ
МЫ УХОДИМ...
© 1995-2017 «101osbron.ru»