МЕНЮ
101-й ПОСВЯЩАЕТСЯ
ПАМЯТНИК
Свидание на блок-посту

   Боевое слаживание разведбата 101-й бригады проходило в учебном центре, в Комгароне. Наш командир капитан Олег Визнюк, показав на заснеженные горы, сказал: Там - Чечня, и если вы настоящим образом не подготовитесь к войне, за вашу жизнь я не дам и ломаного гроша. Эти слова запали мне в душу, и я старался выполнять все, что требовал опытный в боевых делах офицер. Нагрузки на занятиях были адовыми. По сравнению с ратной школой Визнюка тульская учебка казалась санаторием. Дважды в день трехкилометровый кросс с полной выкладкой, жесткие рукопашные спарринги, изнурительные, до седьмого пота, тренировки по специальной подготовке. Мало никому не казалось. Некоторые солдаты спасовали, перешли в другие роты. Но большинство парней держались молодцами, брали пример с командира, обучавшего бойцов по принципу - Делай, как я! Потом мы не раз с благодарностью вспоминали суровые уроки капитана Визнюка.


   И вот - город Грозный. На войне как на войне, скучать без работы не приходилось. Почти каждую ночь выезжали на задания - проводили разведывательно-поисковые мероприятия, устраивали засады, изымали у чеченцев оружие, уничтожали склады с боеприпасами.

   Запомнилась одна операция в Черноречье. Перекрыв дорогу, тормознули чеха с радиостанцией. В момент задержания он попытался передать своим тревожный сигнал. Его опередил сержант Хамидуллин - выбил Моторолу из рук шустрого типа. Вскоре показался уазик. Мы догадались, кто в нем едет, и были наготове. Останавливаем машину. Я открываю переднюю дверцу, сержант Картыш - заднюю. Как и предполагали, машина забита вооруженными до зубов нохчами. И вновь наши сработали с опережением. Не успели пассажиры прийти в себя, как со стороны обочины дружно клацнули затворы. Чеченцы сообразили, что сопротивляться - себе дороже...

   В ходе оперативно-поисковых мероприятий, проведенных разведывательным батальоном во главе с капитаном Визнюком, было выявлено и ликвидировано восемь банд боевиков, захвачено более сотни единиц стрелкового оружия, около пятидесяти гранатометов, уничтожены гаубица Д-30 и семь складов с боеприпасами. Скажу без преувеличения: разведбат 101-й бригады был грозой для сепаратистов. За боевую злость, дерзость и мертвую хватку духи прозвали нашего командира батальона черным бульдогом и назначили за его голову сто тысяч долларов.

   В любых, самых трудных ситуациях комбат со своим подразделением демонстрировал превосходство над противником. Так было и в трагический день 6 августа 1996 года. Посланная на выручку заблокированным омоновцам спецгруппа Визнюка напоролась на засаду возле цементного завода. Бой длился около двух часов. Несмотря на численное превосходство, духи не смогли сломить сопротивления разведчиков и бойцов ГСН, сами понесли большие потери. Из огненного кольца на двух поврежденных бэтээрах сумели вырваться шестнадцать раненых. Прикрывая отход подчиненных, наш комбат погиб. За этот подвиг он был посмертно удостоен звания Героя России.



   Никогда не забуду и тот день, когда в обмен на пленных чеченцев, по договоренности с главарями бандформирований, производилась эксгумация наших павших товарищей, которых на месте боя закопали местные жители. Эта невыносимо тяжкая миссия легла на защитников тринадцатого КПП и добровольцев из разведывательно-штурмовой роты. Не в силах сдержать слез, мы отрывали разложившиеся до неузнаваемости, изуродованные садистами тела и загружали их в кузов машины. Там были и останки капитана Визнюка... Бандиты, имитируя конвой, держали нас под дулами автоматов, и всем прохожим хвастливо заявляли: Это русские военнопленные, захваченные в бою. Мужчины злорадно посмеивались, женщины-чеченки посылали проклятья, плевали. Зная нравы воинов Аллаха, мы прихватили с собой гранаты. И предусмотрительность помогла уберечься от стычки. Один чеченец швырнул мне под ноги конфету: Жри, собака, пока я добрый. Сам жри, волчара! Только смотри не подавись, - ответил я и для убедительности послал его подальше. Сейчас я тебя пристрелю! - рассвирепел бандит и ткнул мне в лицо стволом пулемета. Другой боевик, вскинув автомат, загнал патрон в патронник. Это мы еще посмотрим, кто кого пристрелит! - смело поддержал меня рядовой Мухаметзянов, отшвырнув ногой карамельку. Тут чехи совсем озверели. А тебя мы кастрируем, татарин, - орут, - живот вспорем за то, что проливал кровь мусульман! Видя, что дело принимает крутой оборот, старший лейтенант Григорьев, возглавлявший нашу группу, достал из кармана гранату и подбросил ее на ладони. Веско произнес: Я шутить не буду. Еще одно горбатое слово против солдат, и.... Нохчи приутихли.

   После унизительного и позорного замирения боевики чувствовали себя в городе хозяевами, наглели с каждым днем. Подростки, и те в открытую угрожали военным. Из-за них, враженят, произошла история, которую до сих пор не могу вспоминать без боли.

   В то памятное для меня утро я, как обычно, нес службу на 111-м наблюдательном посту, он был расположен на углу нашего городка, напротив школы. Гляжу, по улице идет симпатичная девушка с портфелем, а навстречу ≈ стая чеченских пацанов. Поравнявшись со школьницей, загалдели, окружили ее со всех сторон и давай наезжать с хамскими шуточками. Пригрозив автоматом, я отогнал хулиганов. Так мы познакомились. Девушку зовут Леной, учится в одиннадцатом классе. Живет без родителей, с бабушкой. Вытирая слезы, она рассказала мне, какая страшная жизнь настала для русских с приходом к власти Дудаева. Да и сейчас - невыносимое существование. Я, как мог, утешал Лену, сказал, что теперь она может в школу ходить спокойно, в обиду ее не дам.

   Скоро мы стали друзьями. Каждое свидание с Леной, когда она после занятий подходила к посту, было для меня настоящим праздником. Чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

   Перед моим увольнением в запас мы, радуясь нашей встрече, беседовали по душам. Вдруг из школы вышла ватага старшеклассников-чеченов - и в темпе к нам. Один из парней грубо схватил Лену за руку, а другой с похабными жестами стал расписывать мне, как они будут ее насиловать: Запомни, солдат, все русские девки - наши рабыни и б...и. Я молча передернул затвор автомата. Не вздумай стрелять! - крикнула Лена. - Они убьют тебя! В ответ шакаленок ударил ее по лицу. А тот негодяй, что обещал надругаться над Леной, достал из кармана пистолет и выстрелил в меня. Пуля отколола кусок кирпича в нескольких сантиметрах от моей ноги. Это была последняя капля, переполнившая чашу терпения. При вооруженном нападении на часового устав предоставляет ему право открывать ответный огонь. И я своим правом воспользовался - дал предупредительную очередь. Юнцы попадали на асфальт, в страхе закрыли головы руками. Очухавшись, побежали в сторону Минутки с криками: Теперь ты покойник! Вскоре подкатила Нива с четырьмя вооруженными бородачами. Мы с товарищами выставили в бойницы свои стволы - четыре автомата, пулемет и два ручных гранатомета. Это охладило пыл бандитов. Их главарь сказал мне: Будем считать инцидент исчерпанным. Но еще один выстрел - и тебя снимет наш снайпер.

   Через несколько дней Лена пришла на свидание как в воду опущенная, рука была в гипсе, на лице синяки. Нам больше нельзя встречаться, - разрыдалась девушка. - Боевики сильно избили меня. Они утверждают, что я связана с разведкой бригады, так как знаю чеченский язык и могу, по их утверждению, передавать тебе сведения, интересующие военное командование. Предупредили: за нами будут следить, и если встречи не прекратятся, застрелят обоих. Мне страшно за тебя, Дима. Не жди меня больше.

   Чтобы спасти девушку, которой угрожала смертельная опасность, решил увезти ее с собой в Россию. Обратился за помощью к офицерам. Попросил, чтобы Лене в порядке исключения выписали проездное требование. Офицеры мне только посочувствовали: нет законных оснований.

   Последний раз видел девушку в день отъезда. Она возвращалась из школы, низко опустив голову. Окликнув с поста Лену, бросил ей письмо. Она подняла на меня глаза, полные слез.

    Дрожащими губами произнесла: Прощай, Димка. Спасибо тебе за все... И побежала к дому. Конверт остался сиротливо лежать на асфальте.
Такая вот печальная история...
Вернувшись на гражданку, устроился в фотоателье. Получал по тем временам прилично. Но работа была не в радость. Тосковал по службе, по настоящему мужскому делу. И в один прекрасный день принял твердое решение поступать в военное училище. Узнав, что в Московском институте ФПС есть факультет оперативно-розыскной деятельности, понял: это мое. И вот я - куррсант. Как радовалась бы Лена, узнав о моих успехах. Все это время не переставал думать о ней. Поддерживал себя надеждой: рано или поздно с ичкерскими волками покончат, Грозный будет нашим городом, и тогда я смогу узнать, как сложилась судьба Лены. Сегодня это уже не кажется невозможным...






Дмитрий Кузнецов
Фото Владимира НИКОЛАЙЧУКА
и Олега СМИРНОВА
ПОИСК ПО САЙТУ
ВСТРЕЧИ ВЕТЕРАНОВ
ПАМЯТЬ
МЫ УХОДИМ...
© 1995-2017 «101osbron.ru»