МЕНЮ
101-й ПОСВЯЩАЕТСЯ
ПАМЯТНИК
Возвращение Сани Григорьева
     
  Книга Вениамина Каверина "Два капитана” — о людях. Хороших и разных. Таких, какими должны быть мы. И еще о любви и благородстве... Эта книга была у меня настольной классе в третьем-четвертом. С нею я ела, спала, ходила гулять. Саня Григорьев, Катя и капитан Татаринов жили где-то рядом, были моим окружением. Для меня они не были литературными героями, скорее, просто обычными людьми...

Прошли годы. Ранней весной 2000-го Саня Григорьев сидит передо мной в отделении хирургии Центрального госпиталя внутренних войск. Самый настоящий Александр Николаевич Григорьев — старший лейтенант из 101-й бригады. Молодой, симпатичный, он из другого поколения. Из другой жизни. Из другой войны. Но ход его мыслей напомнил мне одного из героев моей любимой книги. Правда, с поправкой на жизнь, страну и время...
Вырос Саня Григорьев в небольшом городке на Ставрополье. Из окон его дома была видна территория воинской части. То-то удовольствие — не выходя из дома, видеть, что происходит на плацу! Одноклассники, что жили подальше, бегали к Сане по праздникам, как в кинотеатр. Вопрос о выборе профессии не стоял, Саня Григорьев мог быть только военным!
В апреле 1997 года Григорьев окончил Владикавказское училище внутренних войск. Свой первый офицерский отпуск Саня провел дома, у родителей. Молодой лейтенант наблюдал из окна показательные выступления солдат на плацу части и думал о том, что ждет впереди этих ребят, что ждет его самого. Совсем рядом шла чеченская война...
Первой боевой задачей лейтенанта Григорьева была охрана Гребенского моста в районе Кизляра, вблизи дагестано-чеченской границы. Задача не из легких, поскольку в батальоне собралась в основном необстрелянная молодежь, только начинающая службу. Учились в боях, на собственном горьком опыте. Это потом ими будут усиливать блокпосты по всему Грозному. А тогда их неожиданно перебросили в Черкесск, чтобы предотвратить столкновение двух непримиримых сторон еще в одном регионе горного края. Выполнив свою нелегкую миссию, батальон, где служил Саня, вернулся в Чечню.
Потом была Старая Сунжа, потом они держали оборону на двенадцатикилометровом участке горного хребта. Потом бои, зачистки, опять бои, из которых не выходили по многу дней. А холодный день 26 декабря Саня Григорьев запомнит на всю оставшуюся жизнь...
Батальон шел со стороны пустыря. Нужно было преодолеть этот бесконечный пустырь и выбить противника из девятиэтажек. Но как это сделать, если из домов тебя "поливают” из всех видов оружия, когда мины и гранаты рвутся рядом, выкашивая смертельной косой твоих ребят. Когда пытаешься описать бой на бумаге, события замедляются, растягиваются во времени, теряют краски. В жизни все происходит одновременно, в цвете, с запахами гари и дыма, под крики и непрекращающийся грохот стрельбы.
Бетонная плита, лежавшая посредине пустыря, была слишком ненадежным укрытием, но ничего другого по пути не было, и Саня, пробежав под огнем несколько метров, упал за нее. Теперь ему стало видно место, откуда пустырь выкашивал "духовский” пулемет. Частный дом был укрыт за лощиной, и наступавшие видеть его не могли. Григорьев обозначил трассерами место, где оборудовал свою позицию пулеметчик. Откуда-то сзади дом тут же накрыли минометным огнем, и "дух” замолк.
Старшего лейтенанта, лежащего на плоском, открытом со всех сторон пустыре, боевики видели хорошо. Плита укрывала только голову, все остальное... Чтобы сменить рожок, Саня рывком перевернулся на спину. Бронежилет на груди выходил далеко за габариты плиты — Саня отметил это как факт явно не в свою пользу. Рожок он ставил не глядя на него, руки действовали автоматически. Глаза упирались в низкое серое небо — немыслимую смесь снега, дыма и гари. Вокруг было сыро, промозгло, безрадостно, но там, высоко, за толщей кажущихся непреодолимыми облаков, было синее небо и светило холодное декабрьское солнце. Старший лейтенант знал это. Умирать не хотелось, но смерть была рядом, и бояться ее становилось бессмысленно.
Где-то недалеко застонал раненый. Саня окликнул его, но пуля снайпера не позволила солдату ответить. Следующая пуля вошла под бронежилет старшему лейтенанту Александру Григорьеву со стороны горла, прошла через все тело и остановилась только в области колена, потратив всю свою злость на умертвление человеческой плоти. Вторая пуля прошла в двух сантиметрах от сердца, задев легкое. Была и третья, тоже под бронежилет, в грудь. Не жалели боевики пуль...
Три прямых попадания в грудь — это верная смерть. Даже для кино это слишком. Но кому жить, а кому умирать, решает не стрелок, а кто-то свыше.
Саня остался жить! Как его подобрали, как эвакуировали с поля боя, он не помнит. Пришел в себя только в Моздоке, в госпитале, отойдя после наркоза. Там подштопали ему легкие, подлатали живот.
— Воевать надо, говорят, на пустой желудок, — делится своим печальным опытом Саня. — Пока живот цел, смириться с этим тезисом трудно. Но когда получаешь ранение...
Чтобы сменить тему, задаю своему герою вопрос:
— Александр Николаевич, почему вы не женитесь? Молодой, красивый, мужественный, рассудительный. Авторы книг придумывают такого героя, а вы по жизни такой, надежный и правильный. Ведь даже воевать легче, когда знаешь, что ждет тебя дома любимый человек, что тыл твой надежен...
— Вы правы, можно было жениться, но что я могу предложить любимой женщине? — ответил Саня вопросом на вопрос. — Комнату в семейном общежитии, скитание по гарнизонам? Мизерную свою зарплату старшего лейтенанта? Даже любовь на долгие годы я не могу обещать, ведь меня могут убить в бою! А теперь и вовсе: шесть дырок на мне заштопали, три из них в груди... Сегодня я не уверен в своем завтрашнем дне, как же я могу взять на себя ответственность за семью?
Мне нечего возразить, я напряженно думаю, как бы закончить разговор на оптимистической ноте. На помощь приходит Саня Григорьев:
— Ничего, теперь уже все плохое позади! Раны затянулись, подвижность восстановлена. После выписки обязательно вернусь в часть!
Смотрю на его красивое, натренированное тело, милое, смущенное, улыбающееся лицо, и я, человек почти вдвое старше моего героя, чувствую его правоту, его силу, его надежность. Мне очень хочется, чтобы все сложилось именно так, как он решил!

Жанна ЛАБУТИНА
Фото автора
и Юрия КИСЛОГО

Журнал "Братишка"

ПОИСК ПО САЙТУ
ВСТРЕЧИ ВЕТЕРАНОВ
ПАМЯТЬ
МЫ УХОДИМ...
© 1995-2017 «101osbron.ru»